Православие и ислам — самые крупные конфессии в России. Они действуют в едином взаимозависимом пространстве, и потому с каждым годом всё острее ощущается потребность во взаимопонимании, отсутствие которого угрожает самому будущему нашей страны. В связи с этим вполне естественно желание понять иную культуру, иное мировоззрение. В частности, представляется чрезвычайно нужным и полезным рассмотреть (пусть и вкратце!) социальные учения православия и ислама, в которых, несмотря на все существующие отличия, имеются, на наш взгляд, и определенные точки соприкосновения. Ведь не случайно мусульмане и православные сходятся на мысли, что религия — это движущая сила истории и социального прогресса, считая также, что все негативные явления в современном мире объясняются отказом людей следовать богоустановленным нормам, секуляризацией общества.

Что же касается различий между обеими религиями, то они, прежде всего, обнаруживаются, пожалуй, в понимании борьбы за веру. Православие переносит её исключительно в область духа, призывает человека бороться с грехом в себе, сосредоточивая внимание на внутреннем состоянии. Идеологи же ислама нередко трактуют "борьбу во имя веры" в буквальном смысле. По этой причине православная церковь и мусульманская мечеть по-разному представляют себе служение обществу. Несмотря на то, что церковь не отстраняется от того, что происходит во внешнем мире, её вклад в создание справедливого общества строится на изменении внутреннего состояния людей, что должно способствовать искоренению лжи и лицемерия. Да, признаётся, что государство и власть имеют божественное происхождение, они призваны оградить личность и общество от проявления греха, более того — евангельский принцип гласит: "Нет власти не от Бога!" — и всякий, кто противится ей, противится богоустановленному порядку. Но признаётся также, что государство и церковь имеют абсолютно разную природу и сферы деятельности, вследствие чего Православная церковь не берет на себя функции государственных властей, предполагающих принуждение и насилие, и не занимается решением государственных и правовых вопросов.

В исламском мире дело обстоит совсем иначе. Очень многие партии и организации используют ислам в политике. Как верно заметил российский востоковед А. Игнатенко: "Происходит "политизация" ислама, одновременно осуществляется и "исламизация" политики". В некоторых мусульманских государствах (например, Саудовская Аравия, Бруней) верховный политический деятель одновременно считается и её духовным лидером. Кроме того, во многих странах, где мусульмане составляют большинство населения, ислам признан государственной религией, что ведёт к попыткам претворения в жизнь "исламской экономики", "исламского права" и т.д., то есть, к созданию "исламского государства".

В определенной степени данное различие определено самими личностями Иисуса Христа и пророка Мухаммада, стоявшими у истоков христианства и ислама. Христос готовил человека для Царства Божьего. Верующие видели в нем Царя Небесного, а не политического деятеля. Исходя из этого, православные богословы настаивают на четком разграничении функций Церкви и государства, религии и политики: "Кесарю кесарево, божие Богу". А пророк Мухаммад был не только духовным лидером, но и основателем мусульманской общины и государственности. Этим, очевидно, и объясняется тесное переплетение религиозной и политической сфер жизни исламского общества. Сегодня в мусульманской среде популярна точка зрения, согласно которой общество времен пророка Мухаммада и первых праведных халифов максимально соответствует Корану, поэтому надо вернуться к тем временам, т. е. провести исламизацию всех сторон жизни: введение шариатского законодательства, особого налогообложения, исламской системы наследования, запрещение ростовщического процента. Нередко сторонники этих взглядов являются и сторонниками социальных преобразований, а их программы ложатся в основу деятельности политических и общественных организаций.

Можно, вероятно, сказать, что социальная доктрина ислама носит нормативный характер, в отличие от социального учения православия, которое, не исключая сотрудничества государства и церкви, выступает против любых видов тоталитаризма и оказания давления на общественно-политическое сознание.

В то же время, вопреки явным и заметным даже невооруженным глазом отличиям, некоторые религиоведы утверждают, что ислам и православие ставят перед собой одну задачу: достижение в конце всемирной истории подлинного единства человечества на основе веры, невзирая на этнические, расовые и иные предрассудки. И хотя эти религии во многом различны, они сходятся в одном — в утверждении относительной ценности земной жизни, где нельзя руководствоваться сиюминутной выгодой и эгоистическими потребностями. Земная жизнь, с позиций православия и ислама, — это служение Богу, а значит, воплощение в различных областях земного бытия Высших принципов и идеалов.

Мы всячески открещиваемся от своего прошлого - вместо того, чтобы взять из него лучшее.

Наконец-то понял причину, говоря научным языком, непреодолимых коммуникативных проблем и психологического дискомфорта, который возникает в процессе общения с некоторыми наиболее активными посетителями сайта «КП». Хотя, казалось бы, откуда этот раздрай? Живем в одной стране (и даже те, кто в ней не живет, наши, так сказать, экс-соотечественники, всё равно родом - и мышлением, и повадками - из бывшего СССР). По социально-классовому признаку тоже вроде бы не враги - чай, не олигархи какие, и не гопота из Мухоклопоморинска, а, как подозреваю, та прослойка, которую в Советском Союзе называли «интеллигенцией» - учителя, врачи, ученые, ИТРовцы и в крайнем случае современные мелкие предприниматели, эти акулы лавочно-ширпотребовского бизнеса...

Как говаривал интеллектуал Маугли, «мы с тобой одной крови - ты и я». Чего ж тогда не понимаем друг друга так, как будто родом с разных планет? Почему собачимся почище пресловутых цивилизаций из сериала про звездные войны?

На ответ натолкнула сильная дискуссия, временами переходящая в ожесточенную полемику, после предыдущих моих заметок (например, после материала «Бывшие россияне, взойдите на пьедестал почета!»). И ответ очевиден. Просто мы ВСЕ совки, только одни к этому относятся спокойно и с достоинством, а другие всячески открещиваются от своего прошлого и мажут его исключительно черной краской. Кстати, почему-то особенно стараются в таком экзальтированном охаивании те, кто тогда не жил или пребывал в несознательном возрасте. Для этих энтузиастов я особенно хочу восстановить картину того, как оно было на самом деле. Хотя бы фрагментарно. Из сугубо личного опыта. Ничего не приукрашивая, но и не очерняя...

Ну посудите сами. Я сам - типичный совок, и ничуть этого не стыжусь. Вырос в неполной семье (мать-медсестра сутками убивалась на работе в своей детской больнице, тянулась изо всех сил и жил, перезанимала пятерку до получки у соседей, чтобы поднять сына). Но это ничуть не помешало мне ходить в английскую спецшколу в, заметьте, пролетарском районе. Там же только на два года старше училась дочка генерального директора гигантского завода, который стал потом главой правительства страны, а в моем и параллельных классах были дети генеральных конструкторов и просто инженеров, врачей, музыканта-гастролера какого-то армянского эстрадного ансамбля, обычных работяг - модельщиков и фрезеровщиков, разметчиков и шоферюг. И, подчеркну особо, никакого классового расслоения или каких-то льгот и преимуществ для детей тогдашних ВИП-родителей...

В университет я тоже попал не по блату - просто сдал экзамены. Да таких, блатных, у нас и вообще не было! И к распределению все подошли на равных: хочешь не хочешь, а поезжай подальше на три года отдавать долг государству, которое тебя не просто бесплатно учило, но еще и стипендию выплачивало. И ехали, как миленькие. Если, конечно, не были беременными или не зацепились уже за рабочее место в этом самом университетском городе. Зато в дальних и порой глухих местах выпускнику в течение года полагалось бесплатное жилье, под каковым подразумевалось отнюдь не место в общежитии.

Смешно теперь читать: мол, образование в СССР никуда не годилось и поступить в вуз можно было только за взятки. Дурь несусветная. Иначе бы в институтах, университетах и академиях учились сплошь детки партноменклатуры да подпольных миллионеров, сколотивших свои богатства в левых ширпотребовских цехах и артелях, а не крестьянско-пролетарско-»итээровские» дочки и сыновья.

Году этак в 1983 я впервые по комсомольской линии (хотя и за свои кровные) выехал за границу. На неделю. Как сейчас, помню: в Социалистическую Республику Румынию. Хотел, правда, поехать в Чехословакию, но в горкоме партии решили: «С него и Румынии хватит!». Отказываться было не принято, потому я терпеливо учил, кто есть кто в румынской компартии и тамошнем комсомоле, дабы не оплошать на собеседовании в парткомиссии. В поезде до госграницы и в самой Румынии было забавно: старшая группы, секретарь какого-то райкома комсомола постоянно проводила инструктажи на предмет, как не попасться на провокацию хоть и братской, но не совсем страны соцлагеря, и строго следила, чтобы гонимые желанием парочки из ее группы не гуляли ночью по берегу Черного моря. Пришлось срочно бросить жребий, который выпал на молодого и здорового шахтера с Чукотки. Оставшееся время комсомольская функционерша ни на что не обращала внимание, запершись в комнате и услаждая через стенку наш слух утробными звуками пораженного страстью тела, - шахтер-передовик работал своим отбойным молотком на совесть...

Так что и секс в Стране Советов был. Да еще какой - идеологически выдержанный! Потому что партия, которая считалась умом, честью и совестью нашей эпохи, при всей своей мощи и напоре не могла остановить ни человеческую природу, ни обычные инстинкты и позывы...

Еще один широко культивируемый миф: советская промышленность за редким исключением - космическая отрасль, оборонка и кое-что еще - это сплошная отсталость. Ну уж не знаю: по чугунию и коксующимся углям страна еще как давала жару остальной планете Земля! На Уралмашзаводе, где после 8 класса я проходил производственную практику, строили карьерные и шагающие экскаваторы, всяческие дробилки и буровое оборудование, причем технический уровень этой тяжелой техники был если не лучше, чем в Штатах, то вполне сопоставим.

Одежонка и обувка, конечно, подкачала - в том же моем родном городе фабрику «Уралобувь» местные острословы переименовали в «Ураллапоть», а что говорили про изделия швейников, лучше и не вспоминать. Но и тут все совсем не безнадежно - шили кондово, но крепко, фасоны никудышные, зато материал вполне добротный и качественный. Эх, то бы качество материала на современные технологии и дизайн! И, глядишь, турецкое и китайское тряпье заняло бы подобающее ему место: ну, скажем, для работы на грядках и дефиле в дачной местности...

Вот и еще одно уязвление тем, кто привык мыслить линейно и видеть всё только в черно-белом цвете. В Советском Союзе не было свободы и демократии? Конечно, не было. Как, впрочем, по большому счету нет ее и сейчас - ни в России, ни где-либо вообще в мире. Неужели свободой можно считать жизнь по жестким потребительским стандартам и стереотипам «общества равных возможностей»? А демократией - политтехнологии, зомбирование толпы и манипулирование массами? Внешние атрибуты независимости вообще не очень-то нужны, если человек сам внутренне свободен, а свободным он может быть при любом общественном строе и политическом режиме. Мы-то знаем: к решениям партсъездов и пленумов вряд ли кто тогда относился всерьез. За исключением горстки коммунистических ортодоксов. Но ведь идиоты и фанатики есть и в самых «демократических» странах...

И даже мелкий бытовой антисемитизм («ух эти хитрые евреи со своими штучкам!») и прочие проявления национального чванства («эти грузины и армяшки на рынках свовсем обнаглели!», «эти чурки узкоглазые должны благодарить русских, которые их научили руки мыть!» и т.п. кухонные максимы) не носили персонифицированный характер. Мы почему-то не переносили этот словесный мусор на конкретных людей: русские парни не задумываясь влюблялись в красавиц-евреек, а мой приятель - рыжий и конопатый выходец из местечка под Житомиром совершенно спокойно взял в жены этакую русопятую деревенскую девку. С кавказцами мы играли в футбол, а с туркменами пили водку в студенческом общежитии...

И куда же это всё ушло? Ну понятное дело: ринувшись в такое заманчивое общество потребления, в свободный (видимо, от всего) рынок, в демократию западного образца, мы не просто отряхивали прах со своих ног - мы их отмывали с хлоркой и отбеливателями. В итоге отрицание приобрело нелепые формы.

Вместо поголовного и насильственного богоборчества - такое же поголовное и так же насильственно внедряемое православие. Вместо преследования гомосексуалистов за сам факт нетрадиционного полового акта (знаменитая 121-я статья УК РСФСР) - разнузданные гей-тусовки на действительно голубом экране. Вместо однопартийной системы и выборов без выбора - имитация демократии с такой же однопартийной системой и такими же выборами...

И вот я перед вами - продукт той самой совковой системы. Сплошные недостатки - как родимые пятна и язвы страшного тоталитарного прошлого.

Убежденный атеист и скептик (потому что нас учили думать и не верить, требовать доказательства и искать их самому, а не полагаться на застывшие за тысячелетия догматы)...

Откровенный и непримиримый противник т.н. секс-меньшинств, поскольку быть сторонником и защитником человеческого тупика, да еще и подаваемого как один из магистральных путей развития Homo Sapiens, противно, да и просто глупо - кругом столько прекрасных женщин...

Сторонник свободы в человеческих отношениях, особенно между мужчиной и женщиной, потому что знаю: если уж с этим не справилась многомиллионная КПСС, то злобные ханжи и моралисты пусть даже и не пытаются...

Политический пофигист, абсолютно индифферентный к любым партиям и движениям. Что тогда, что сейчас...

Человек, открытый миру и всем людям (независимо от цвета их кожи, языка и вероисповедания). И в то же время не терпящий, когда его самого и его страну пытаются учить извне, навязывая собственные представления о том, как надо жить и что такое демократия и справедливость. То есть фактически империалист...

Ну и почему я должен стыдиться всего перечисленного выше? Что в этом такого, что не вписывается в идеи модернизации России, ее развития, совершенствования, всяческих высоких идеалов и вершин духа?

И почему я и все мы должны отказываться от того, чем можно только гордиться?